Лаборатория АСУ 1 1986-1990г

01.05.2010 at 10:41 Оставьте комментарий

В этот период произошло очень многое.

И первое – это то, что в  стране случилась Горбачевская перестройка.

В моей жизни это было первый раз (но оооочень не последний), когда то, что делалось ТАМ наверху, стало оказывать такое непосредственное влияние на жизнь и на работу – здесь, у нас.

На сей раз изменения экономических механизмов коснулись не только заводов (нашей отрасли так же как и всех других отраслей), но и нас – отраслевых институтов. При предыдущих реформах слова «хозрасчет, самоокупаемость и т.п» были, но в нашей жизни ничего практически не менялось. Как бы ни модернизировали положение о премировании, в результате мы получали очень маленькие премии (при том, что и зарплата была копеечная). Правда, мы позже оценили достоинства этой «копеечности» — и работа, и зарплата были всегда. С работы не увольняли, зарплату не задерживали. Поэтому, конечно, стабильность была.

Но в период, начавшийся  примерно в 1986г хозрасчет для нас стал реальным,  наш отдел постепенно правда, перевели на полную самоокупаемость. То есть, Министерство на наши темы деньги спускать перестало – не только нам, но и предприятиям, которые были нашими заказчиками. Я тогда не вникала (вроде ни к чему было), поэтому теперь не знаю, из какого источника заводы финансировали те работы (фактически это уже были проекты), которые они нам заказывали.

Для нас это обернулось (как, впрочем, чаще всего бывает) двумя сторонами. С одной, были сняты ограничения на фонд оплаты труда. Мы получали на коллектив определенный процент от стоимости договора (тогда слово контракт еще было не в ходу), а договоров мы могли заключить столько, сколько могли выполнить. И это был очень реальный стимул работать больше – и для нас, и для института в целом. Но и  появился риск не иметь в какие-то периоды объема, достаточного для выплаты хотя бы «голых» окладов (оклады в этот период постепенно росли – более заметно, чем за все предыдущие 15 лет, и при этом большой инфляции еще не было).

Как справлялись с этим риском в те годы реально (напоминаю – это еще СССР, действуют все советские законы)- не знаю. В нашей лаборатории такого не случилось ни разу. Но то, что этот риск висел над головой – было очень неприятно  — мы еще к этому не привыкли.

Еще пару моментов про перестройку.

Как было принято в советские годы всегда, стоило партии принять какую-то бумагу, вся страна на словах «кидалась выполнять» то, что там написано.

И вот врезалось в память. Идет какое-то заседание. Воробьев А.В. (он  к тому времени вернулся уже из Москвы и, работая в должности зам. Директора, курировал отдел АСУ) рассказывает как мы теперь все должны перестраиваться, и что надо для этого делать. Встает Семен Фридрихович, и, в обычной для себя манере (а у него любимое начало выступлений на таких заседаниях было: «Я не понял…»), говорит: «А зачем нам перестраиваться? Мы давным давно все это делаем.» (На самом деле, я думаю, мы делали больше и лучше, чем нам мог тогда А.В. посоветовать). На что Воробьев откликается: «Ну да, конечно, все перестраиваются, один Трахтенберг не желает перестраиваться».

Интересно, сколько раз, допустим в неделю, в то время каждый человек  произносил слово «перестройка» и его производные? Не сосчитать – как у Райкина – сумасшедшее количество.

Но эта самая перестройка имела и экономический, и политический, и идеологический аспект. (А иначе откуда бы взялось все то, что случилось потом –начиная с 1991г).

Для меня осознание неэкономических изменений началось с фильма «Покаяние».

О последнем фильме Тенгиза Абуладзе писали очень много, еще больше говорили. Фильм будоражил, провоцировал, волновал, озадачивал. Это был фильм из числа «не для всех», но и эти «не все» не с ходу понимали идеи фильма, и лишь со временем поняли значение того, что его показали. Фильм был снят в 1984, а широкую известность получил в 1987г.

Когда он был выпущен на экраны в Свердловске, у меня его посмотреть как-то все не получалось. Хотя уже все окружение гудело: «Надо смотреть!» и обсуждало. А тут поехали мы с Семеном Фридриховичем вдвоем в командировку в Ленинград на завод ПТО им. Кирова. Это был очень редкий случай – я что-то и не припомню, чтобы мне до того доводилось ездить в командировки с начальником (а после-точно нет). А тут вот поехали, причем Трахтенберг считал, что мы за рабочую неделю не успеем сдалать все, что нужно (а память не сохранила что именно мы там делали в ту поездку), и настоял на том, чтобы мы поехали на 10 дней. Я, как двухдетная мамаша, старалась «через выходной»  в командировки не ездить, но тут я не могла спорить.

Соответственно, у нас образовалось два выходных дня в Ленинграде. Стыдно, но признаюсь, что субботу я посвятила покупкам, да еще и Семена Фридриховича за собой таскала по лавкам. Это было неизбежно в те времена (практически все, что носила я, муж, дети, было куплено в командировках – эпоха дефицита). А  на воскресенье (промтоварные магазины тогда, как сейчас в Европе – в воскресенье не работали) была запланирована культурная программа.

И вот утром, сразу после завтрака, мы отправились смотреть «Покаяние» — оказалось, что Семен Фридрихович тоже еще не успел посмотреть этот фильм.

Это был настоящий шок, причем даже не культурный, а какого-то другого свойства. Мы  ничего не обсуждали после фильма, а молча разошлись по своим номерам в гостинице «Советская».  У обоих болела голова – видимо возник такой поток сознания, что мозги «задымились».

 Но все билеты покупали заранее, поэтому вечером надо было идти в театр. Наскоро перекусив в какой-то столовке ( это в выходной-то день в Ленинграде), мы разработали по карте маршрут и отправились в театр Ленсовета пешком. После прогулки голова прошла, а посмотрев хорошую западную пьесу (это был «Газовый свет» Патрика Гамильтона), мы наконец-то пришли в себя. Помню, что в спектакле этом играл И.Владимиров, а вот партнершей его была уже не А. Френдлих, а Е. Соловей.

Даже последние рабочие дни командировки были какие-то не такие. Видимо у меня именно в те дни произошел перелом сознания  и настоящее понимание того, что жизнь вокруг меняется.

Об остальных событиях этого периода – в продолжении.

Реклама

Entry filed under: Мемуары НИИОргпром.

Коллеги: Альтшулер Игорь Конференция Software People – 2010: дубль два

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Trackback this post  |  Subscribe to the comments via RSS Feed


Подписка на новости сайта

Подпишитесь на новости сайта (RSS)

RSS

Архивы

Рубрики

Главные книги аналитика

Современные методы описания функциональных требований к системам | Алистер Коберн
 Разработка требований к программному обеспечению |Карл И. Вигерс, Джой Битти

Требования для программного обеспечения: рекомендации по сбору и документированию |Илья Корнипаев
Анализ требований к автоматизированным информационным системам | Юрий Маглинец
Пользовательские истории. Гибкая разработка программного обеспечения |Майк Кон


%d такие блоггеры, как: